Народная примета: если команда выигрывает – игроки общаются с прессой. Если поражение – нет. При ничейном результате – по ситуации. Настроение плохое, жарко и вообще…

Поверженный «Спартак» ретируется через черный ход, куда корреспондент «Совспорта», опять же по традиции, отправляется для общения с футболистами.

Первым появляется Войцех Ковалевски. На нем кепка и черные очки. Но охотники за автографами все рано распознают поляка, не попавшего в заявку на матч. Останавливают, просят расписаться, сфотографироваться. Говорят, что хотят вновь видеть на поле…

– Ух ты, Моцарт! – восторженно выдыхают мальчишки и бросаются к бразильцу со спартаковскими шарфами, блокнотами, мобильными телефонами…

– А можно с вами сфотографироваться? А распишитесь вот здесь, пожалуйста, – сыплются просьбы со всех сторон.

– Спокойно, ребята! – произносит Моцарт без всякого акцента. Ставит сумку на землю. И расписывается, пока у мальчишек бумажки не кончаются.

Безотказный обычно Денис Бояринцев говорит, что интервью давать не будет. Куда-то торопится.

– Это моя вина, – говорит выходящий следом Стипе Плетикоса, вспоминая пропущенный от Сычева гол. – Нужно было постараться ловить тот мяч или хотя бы по-другому отбивать… Я был готов к удару, но что-то помешало, мяч изменил направление полета и оказался перед воротами…

– А о голе Билялетдинова что скажете?
– Это был очень хороший удар с близкого расстояния. Я ничего не смог поделать.

– Судя по всему, и третий мяч в ваших воротах побывал. Вы как считаете?
– Не знаю, не знаю. Честно.

– Сколько воды выпили после матча?
– О, много! Было очень жарко. Но ведь наши соперники тоже играли в жару, так что…

– Почему «Локо» «Спартаку» не по зубам?
– Да, три поражения в один месяц от этой команды… Можно, наверное, говорить, что «Локомотив» – неудобный для нас противник.

Советский спорт